Британский язык

Но позже священник перешел на британский язык, и сиим все кончилось. Быть неплохим учеником я постоянно считал для себя принципиальным, но мне этого было недостаточно. Совсем много времени я посвящал занятиям сверх учебной програмки. В средней школе я воспринимал активное роль в драматическом и дискуссионном кружках. Опосля заболевания, когда мне уже нельзя было заниматься спортом, я стал старостой команды пловцов, т. е. я взял на себя обязанность приносить полотенца и стирать плавки. Еще в седьмом классе я пристрастился к джазу, в особенности к его разновидности – суингу. То была эра массового увлечения джазом, и мы с приятелями каждый уик-энд отправлялись слушать концерты именитых джаз-оркестров. Традиционно я лишь слушал музыку, хотя очень неплохо плясал шэг и линди-хоп. Почаще всего мы посещали концертные залы «Эмпайр болрум» в Аллентауне и «Санибрук» в Потстауне, в нашем же штате. Когда у меня находились для этого средства, я ездил в Нью-Йорк, пробирался в отель «Пенсильвания» либо в театр «Медобрук» Фрэнка Дейли на Помптон-Тэрнпайк. Однажды я смотрел на конкурсе джаз-оркестров Томми Дорси и Глена Миллера – и всего за 88 центов. В те дни моей жизнью была музыка. Я подписывался на серию пластинок «Даунбит» и «Метроном». Я знал имена музыкантов всех именитых джаз-оркестров. К этому времени я начал играться на саксофоне. Мне даже предложили играться на первой трубе в школьном оркестре. Но потом я забросил музыку, чтоб пуститься в политику. Я хотел быть председателем ученического совета класса, и я им был в седьмом и восьмом.